Из любимого …

Просто собрал здесь из Сети то, что меня по тем или иным причинам зацепило. Не судите строго.


Райские яблоки

Я когда-то умру - мы когда-то всегда умираем, -
Как бы так угадать, чтоб не сам - чтобы в спину ножом:
Убиенных щадят, отпевают и балуют раем, -
Не скажу про живых, но покойников мы бережем.

В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок -
И ударит душа на ворованных клячах в галоп,
В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок...
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.

Прискакали - гляжу - пред очами не райское что-то:
Неродящий пустырь и сплошное ничто - беспредел.
И среди ничего возвышались литые ворота,
И огромный этап - у ворот на ворота глядел.
Как ржанет коренной! Я смирил его ласковым словом,
Да репьи из мочал еле выдрал и гриву заплел.
Седовласый старик что-то долго возился с засовом -
И кряхтел и ворчал, и не смог отворить - и ушел.

И огромный этап не издал ни единого стона,
Лишь на корточки вдруг с занемевших колен пересел.
Здесь малина-братва оглушила «малиновым звоном»,
Всё вернулось на круг и Распятый над кругом висел.
И Апостол-старик (он над стражей кричал-комиссарил),
Он позвал кой-кого и затеяли вновь отворять.
Кто-то палкой с винтом, поднатужась, об рельсу ударил
И как ринулись все в распрекрасную ту благодать
Я узнал старика по слезам на щеках его дряблых:
Это Петр старик - он апостол, а я - остолоп.
Вот и кущи-сады, в коих прорва мороженных яблок...
Но сады сторожат - и стреляют без промаха в лоб.

Всем нам блага подай, да и много ли требовал я благ?!
Мне — чтоб были друзья, да жена — чтобы пала на гроб,
Ну, а я уж для них наворую бессемечных яблок...
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб

В онемевших руках свечи плавились, как в канделябрах,
А тем временем я снова поднял лошадок в галоп.
Я набрал, я натряс этих самых бессемечных яблок —
И за это меня застрелили без промаха в лоб.

И погнал я коней прочь от мест этих гиблых и зяблых, -
Кони головы вверх, но и я закусил удила.
Вдоль обрыва с кнутом по-над пропастью пазуху яблок
Я тебе привезу: ты меня и из рая ждала!

1977

 


Песня акына. Андрей Вознесенский

Ни славы, и ни коровы,
Ни тяжкой короны земной -
Пошли мне, Господь, второго,
Чтоб вытянул петь со мной.
Прошу не любви ворованной,
Не милости на денек -
Пошли мне, Господь, второго,
Чтоб не был так одинок;

Чтоб было с кем пасоваться,
Аукаться через степь,
Для сердца - не для оваций,-
На два голоса спеть;
Чтоб кто-нибудь меня понял,-
Не часто, но хоть разок,-
И с раненых губ моих поднял
Царапнутый пулей рожок.

И пусть мой напарник певчий,
Забыв, что мы сила вдвоем,
Меня, побледнев от соперничества,
Прирежет за общим столом.
Прости ему - он до гроба
Одиночеством окружен.
Пошли ему, бог, второго -
Такого, как я и как он...

 


Баллада об уходе в рай …


Александр Розенбаум. Одинокий волк

Ах, как много выпало снега,
Да как же когти рвать по утру.
Одиноким волком я бегал
И одиноким волком умру.
След саней пурга заметает.
Не достать их – слаб стал и стар,
А кабы я общался со стаей –
Был бы хоть какой-то навар.

Я бы залетел на оглоблю –
Оттолкнуться легче с неё,
А потом за гриву ли, в лоб ли –
Что моё, волки, то моё.
Я в удачу сызмальства верил,
Мне удачи не занимать.
А я из всех на свете артерий
Сонную люблю обрывать.

Ты как дашь по ней правым нижним,
Дёрнешь влево – и нет проблем.
Стая мигом кровищу слижет
Да залысины на земле.
И обнимет меня волчица
За детей, растуды в качель.
А это надо же так напиться
Родниковой воды в ручье.

Это надо же так объесться
Той коровой в прошлом году.
А поливай, семья моя, лесом,
Без добычи я не уйду.
Люди пьют на радостях водку
И целуют ружья в засос.
И вот волчонок мой самый кроткий
Пулю взял, как мяса кусок.

На луну я выл – захлебнулся
Не проглоченной вязкой слюной.
И от этой песни заснул сам,
Чтоб очнуться с новой женой.
Чтобы снова взять это тело,
Без которого мне не жить,
Чтобы снова пурга свистела.
А ты, последыш, живи не тужи.

Одинокий волк – это круто,
Но это так, сынок, тяжело.
Ты владеешь миром, как будто,
И не стоишь в нём ничего.
Ах, как много выпало снега,
Да как же когти рвать по утру.
Одиноким волком я бегал
И одиноким волком умру.
Умру.


Александр Маршал. Батя


Тимур Шаов. Суррогаты